Деньги на лечение бобслеитски Ирины Скворцовой не доходят до адресата, Спорт

Как выяснилось, во всем виноваты конкретные люди - в частности, опекунша Скворцовой Нина Грефенштайн, по совместительству координатор сборной России по бобслею, имеющая немецкое и российское гражданство

Российская бобслеистка Ирина Скворцова по-прежнему продолжает лечение в Мюнхене после тяжелых травм, полученных в ноябре прошлого года во время тренировочного заезда на немецкой трассе в Кенигзее

Когда я прочитала в интернете со ссылкой на нее сведения об ампутации моей ноги, о том, что у меня паралич, я чуть сознание не потеряла

Российская бобслеистка Ирина Скворцова по-прежнему продолжает лечение в Мюнхене после тяжелых травм, полученных в ноябре прошлого года во время тренировочного заезда на немецкой трассе в Кенигзее.

В интервью газете "Новые известия" спортсменка призналась, что ей нечем платить за лечение и что деньги, обещанные московским правительством, до нее не дошли. Как выяснилось, во всем виноваты конкретные люди - в частности, опекунша Скворцовой Нина Грефенштейн, по совместительству координатор сборной России по бобслею, имеющая немецкое и российское гражданство.

"У них существует такое положение, когда человек попадает в беспомощное положение, сразу назначается опекун, - рассказала Ирина. - Он призван заниматься всеми проблемами, которыми мы с мамой из-за отсутствия у нас знания немецкого заниматься не можем. Во всяком случае, так маме раньше казалось. А эта женщина, как мы сейчас понимаем, хочет только денег. Она поняла, что мы простые люди и на нас можно заработать. Поняли мы это не сразу. Далеко не сразу. Когда начали всплывать факты, когда другие люди, в частности консул, объясняли нам ситуацию, до нас стало что-то доходить".

"Во-первых, она не хотела продлевать маме визу, - вспоминает спортсменка. - Сначала она говорила, что она все сделает, чтобы мы не беспокоились. Что все формальности – ее забота. Как мы сейчас понимаем, она очень хотела, чтобы мама улетела. Зачем? Иного объяснения, чем для того, чтобы прокручивать здесь наши деньги, мы не видим. Потом она очень странно комментировала для журналистов мое состояние здоровья. Она озвучивала такие диагнозы, которые врачи не ставили. А доктор ей рассказывает все подробно. Когда я прочитала в интернете со ссылкой на нее сведения об ампутации моей ноги, о том, что у меня паралич, я чуть сознание не потеряла. Я попросила повернуть мою кровать вертикально, чтобы увидеть свои ступни".

"Правительство Москвы выделило нам деньги, мы очень благодарны, – это говорит уже Галина Викторовна. – Адвокат же никаких документов о поступлении денег на счет, несмотря на наши просьбы, не показывает, мы сами проверить ничего не можем. О том, что правительство Москвы выделило 400 тысяч евро, мы узнали в середине января, но от адвоката и опекуна мы слышали только, что деньги не перечислены. Мы сказали об этом публично на встрече, где присутствовали вице-консул Грозов, адвокат, телевидение и другие люди. И тогда начался шум. Забегала страховая компания. Ирине сообщили, что приходил страховщик, показал документ о том, что деньги (30 тысяч) давно перечислены, не знать об этом они не могли".

"В общем, мы попали, – в разговор снова вступила Ирина. – Она сейчас начала возмущаться, почему мама интересуется этими делами. Она пытается нас выставить сумасшедшими, ей это выгодно, чтобы безраздельно вести дела от нашего имени..."

Врачи отказываются делать прогнозы по поводу темпов реабилитации Ирины Скворцовой. Лечение идет не так быстро, как хотелось бы, и срок ее восстановления увеличивается. Пострадавшая по-прежнему находится в госпитале в Германии, ее состояние стабильное, хотя недавно возникли проблемы с отторжением кожи.

"Доктор прогнозов не делает, потому что я - уникальный случай, - сказала спортсменка. - Меня пять раз с того света возвращали. Я опровергала все их прогнозы. Все будет ясно через два месяца. Буду очень стараться. А то, что болит, – в этом есть и положительный момент. Значит, живая".